Инцидент начал развиваться с технической заминки. Как пояснил министр транспорта, из-за сбоя связи в компьютерах произошло падение системы безопасности LZB на отрезке длиной около 60 километров. Из-за этого в этом районе остановились шесть поездов.
Среди них как раз и оказались те злополучные Iryo и следующий за ним AVE, которые шли по одной колее. Остальные четыре заблокированных состава проблем избежали, так как их пути в тот момент были свободны.
В 8:36 диспетчер связался с машинистом AVE и отдал указание: перезапустить бортовую систему безопасности LZB, а затем продолжить движение. В такой ситуации он должен был убедиться, что впереди идущий поезд находится на безопасном расстоянии (более 30 км) и сказать машинисту ограничить скорость до 40 км/ч. Но диспетчер разрешил ехать как обычно. В этот момент поезда разделает 25 километров.
При этом поезд компании Iryo все еще стоял. С машинисткой тоже связался этот же диспетчер и сказал перезапустить систему. Однако, у нее ничего не получилось.
Через 7 минут она снова позвонила в центр управления, чтобы понять, что делать дальше. В этот момент до столкновения остается 5 минут. Но диспетчер отвечает в духе: перезапустите и поезжайте, когда сможете.
Он должен был срочно связаться с машинистом AVE и отдать экстренную команду на торможение, но этого не сделал. Почему? Сейчас диспетчер объясняет свои действия следствию. Его допрашивают сотрудники Гражданской гвардии и судебная полиция. Общаться с журналистами мужчина отказался. В прессе нет никаких его данных, но на уровне утечек известно, что это штатный опытный сотрудник инфраструктурного оператора Adif, а не стажер.
Если суд признает вину диспетчера, по статьям 142 и 152 Уголовного кодекса Испании за непредумышленное убийство и причинение вреда здоровью по грубой профессиональной неосторожности ему грозит от 1 до 4 лет лишения свободы, а также обязательное лишение права занимать государственную должность и заниматься профессиональной деятельностью на срок от 3 до 6 лет. При этом суду предстоит взвесить степень его личной халатности и масштаб системного технического сбоя на линии.
