Мы поговорили с протестующим учителем из города Кастельон де ла Плана. Ее зовут Ракель (на фото справа), она преподает физику и химию в средней школе (ESO), и мамой одного из учеников – Неус (на фото слева). Она работает медсестрой. Женщины как раз готовились к новому митингу.
– Как вы прокомментируете разногласия в профсоюзах? Два из них уже подписали соглашение с министерством и согласились на повышение зарплаты в 200 евро.
Ракель: Да, есть два профсоюза, которые подписали, что согласны с тем, что нам предлагали по зарплате. И, конечно, они не представляют большинство учителей, поэтому мы с ними не согласны, из-за этого возникло небольшое противостояние, но в принципе борьба продолжается, мы продолжаем забастовку и не собираемся соглашаться на это. Вот сейчас делаем плакат для нового митинга.
– Почему? Потому что ваше главное требование — не зарплата?
Ракель: Конечно, главное требование — не зарплата. Вчера нам предложили те нормы по ратио в классе, которые у нас уже сейчас есть. То есть никакого улучшения. Ратио — это количество учеников на класс. Поэтому если нам предлагают то же самое, что у нас уже есть, то логично, что мы это не принимаем.
Затем вчера была встреча, и они больше ничего не предложили. Профсоюзы и чиновники не пришли к соглашению, и сейчас смотрят, что будет дальше, пытаются договориться. У вас есть дети? И они ходят в государственную школу?
– Да, двое, ходят в государственную школу.
Ракель: Я думаю, что Валенсийское сообщество — это один из регионов Испании, куда приехало больше всего иммигрантов, вместе с Мадридом. И чтобы иметь возможность уделять внимание всем, кто приезжает из других стран и у кого есть языковые трудности, нужно больше учителей. Потому что пока одна учительница помогает вашему ребенку, она не может помогать другим детям. Это важно и для вас в том числе. Ведь важно, чтобы учитель мог лично заниматься с ребёнком. Если у школьника есть проблемы с языком и его оставляют в стороне, ему будет сложнее.
– Да, понимаю. У меня последний вопрос: Какие чувства вы испытываете по отношению к детям, которых вы оставили без занятий?
(Здесь Ракель расплакалась, попыталась ответить, но не смогла и отошла в сторону. На этот вопрос ответила мама ученика – Неус)
Неус: Я просто мама, я не преподаватель. Они сильно страдают, потому что у них тоже есть ощущение, что они оставляют детей брошенными.
Несмотря на то что мои дети сейчас не получают тех занятий, которые им положены, я думаю, что поддержать эту забастовку — необходимость, потому что это благо для них, для будущего. Даже если две или три недели у них не будет занятий, важнее будущее, которое впереди, и чтобы они были хорошо обеспечены вниманием, чем сейчас.
Может показаться, что учителя рады, не вести уроки и якобы отдыхать, на самом деле они очень страдают от этой ситуации, потому что они работают учителями, потому что они любят свою работу и детей.
