Одна из самых обсуждаемый тем этой недели – решение правительства лишить государственной награды врача-психиатра Антонио Вальехо-Нахеру. Этот шаг стал итогом многолетних споров вокруг наследия франкизма. Главный вопрос, который задавали историки, правозащитки и родственники пострадавших от режима: может ли человек, причастный к репрессиям, носить почетный орден? Окончательно поставить точку в этой истории позволил Закон о демократической памяти.
Закон о демократической памяти приняли в 2022 году. Его главная цель – дать оценку преступлениям диктатуры и поддержать жертв режима. Раньше закон использовали для эксгумации тел погибших в братских могилах и признания их жертвами репрессий или для переименования улиц. Но именно аннулирование государственной награды – юридический прецедент. Власти решили, что такая награда в архивах – это позор для современной Испании. И, скорее всего, таких дел будет больше – механизм официально запущен.
Кто такой Антонио Вальехо-Нахера?
Антонио Вальехо-Нахера был не просто врачом, а «главным психиатром» армии Франко. Он верил в евгенику – теорию об улучшении человеческой породы – и активно внедрял ее в жизнь.
Самая известная и пугающая его концепция – «красный вирус». Психиатр всерьез утверждал, что сторонники демократии и республики биологически неполноценны, а их политические взгляды – это психическое заболевание. Поэтому таких людей нужно либо принудительно лечить, либо изолировать от общества, чтобы они не «заражали» окружающих. Чтобы доказать, что это болезнь, он проводил эксперименты над заключенными женщинами в тюрьмах. Психиатр пытался изменить их взгляды, мучая и подавляя их волю.
Почему его жертвами были именно женщины? Как утверждал Вальехо-Нахера, «политическое безумие» у женщин особенно опасно, ведь они могут передать «вирус» своим детям. А в системе ценностей франкизма женщина была фундаментом семьи, а главное – будущей матерью. Но многие современные психологи говорят о том, что это было прикрытием. На самом деле издеваться над женщинами было проще, они не имели никаких прав и физически были слабее.
В 1940-х годах, когда режим Франко только утверждался, работы Вальехо-Нахеры были крайне востребованы. Он давал «научное» оправдание репрессиям: «Мы не убиваем и не сажаем оппонентов, мы лечим их от болезни». Это позволяло франкистам обелять свои преступления в глазах международного сообщества того времени. Режим ценил его за попытки оправдать репрессии «наукой», поэтому и наградил Большим крестом Гражданского ордена здравоохранения. Это высшая государственная награда в этой области.
Реакция семьи Вальехо-Нахеры и общества
Сам врач скончался в 1960-м. У него было шестеро детей, но никого из них в живых уже тоже нет. Его потомки сейчас – это уже внуки и правнуки. И они много лет защищали его наследие, настаивали, на том, что идеи предка нужно рассматривать сугубо в научном контексте того времени. И их позиция вполне понятна: после краха диктатуры все члены семьи успешно интегрировались в новый режим, многие стали успешными и влиятельными людьми.
Однако на решение правительства об отзыве креста потомки пока не дали публичного ответа. Возможно, это связано с тем, что юридически оспорить такое решение практически невозможно, а вступать в открытую полемику с государством сейчас — не самая выигрышная стратегия.
Переименуют ли улицу?
Топонимическая история вокруг фамилии психиатра довольно запутанная. Еще при Франко одну из улиц Мадрида назвали в честь «доктора Вальехо-Нахеры», имея в виду именно отца-франкиста. Когда режим пал, люди стали требовать убрать это имя с карты города. Но власти не хотели менять таблички: это дорого, требует много бумажной работы и доставляет неудобства жителям, которым нужно менять документы.
Чиновники придумали простой выход. Они официально «уточнили» название, добавив в него имя сына врача – Хуана Антонио. Он тоже был психиатром и публицистом. Его книга «Locos, enajenados y dementes» («Сумасшедшие, умалишенные и безумцы») стала бестселлером. Спорить с тем, что писатель был уважаемым человеком, было сложно, и улицу оставили в покое.
Сейчас активисты требуют убрать фамилию совсем, аргументируя это тем, что сын тоже активно защищал отца и так и не признал его преступления. При этом сторонники нынешнего названия настаивают: нельзя стирать имя известного писателя, ведь он сам в то время не жил и в репрессиях не участвовал.
